четверг, 30 января 2014 г.

ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК АРМЯНКА РЕАЛИЗОВАЛА МЕЧТУ О НЕБЕ КЕМАЛЯ АТАТЮРКА

ЕЛЕНА ШУВАЕВА-ПЕТРОСЯН
Член Союза литераторов России, Союза писателей Армении, 
АРМЕНИЯ







Сабиха Гекчен… Кто-то ее называет дочерью Кемаля Ататюрка, кто-то женой – это запутанная история, но эта девочка армянского происхождения реализовала мечту Кемаля о небе… 

Сабиха Гекчен родилась 22 марта 1913 года в Бурсе. Из-за тяжелого положения семьи (родители были убиты во время геноцида) девочка воспитывалась в Доме ребенка, который в 1925 году посетил Кемаль Ататюрк. Ему очень понравилась 12-летняя девочка с глазами неба. Он ознакомился с ее биографией и решил удочерить голубоглазку, испросив разрешения у старшего брата. Сабиха переехала в Президентский дворец в Анкаре, где обрела сразу нескольких сестер. 

«Будущее – это небо», – говорил Мустафа Кемаль Ататюрк, который уделял большое внимание авиации, следил за фондом турецкой Аэронавигационной Ассоциации. Наверное, поэтому он отдал одну из восьми приемных дочерей Сабиху Гекчен в школу гражданской авиации «Тюрк Кушу» (в переводе – «турецкая птица»), которая потом продолжила обучение в Академии Воздушных сил. 

Голубоглазая девочка Сабиха, некогда так приглянувшаяся Ататюрку, даже фамилию Гекчен получила от слова «гек» – небо. Тогда отец всех турков не знал, что будет гордиться своей армянской дочерью, духовной дочерью, как он ее называл, которая в 23 года станет первой в Турции женщиной-пилотом и первой в мире женщиной – военным пилотом-истребителем. 

пятница, 17 января 2014 г.

КОГДА ПОВСЮДУ АРАРАТ

Го­ра Ара­рат - сим­вол Ар­ме­нии для всех ар­мян, разб­ро­сан­ных по ми­ру. Тос­ку по Ро­ди­не ар­мя­не на­зы­вают «ка­ро­том», отс­чи­ты­вая дни, го­ды, де­ся­ти­ле­тия, сто­ле­тия ски­та­ний.

Ара­рат ви­ден со мно­гих то­чек Ар­ме­нии. Мно­гие ар­мя­не на­чи­нают свое ут­ро взгля­дом на биб­лейс­кую го­ру, пок­ло­няясь ей, как да­ле­ко­му и род­но­му бо­жест­ву.
Идея под­нять­ся на Ара­рат за­ро­ди­лась у ме­ня дав­но, но толь­ко год на­зад об­ре­ла реаль­ные очер­та­ния. Ежед­нев­ные тре­ни­ров­ки, вос­хож­де­ния на ар­мянс­кие вер­ши­ны приб­ли­жа­ли дол­гож­дан­ный день. Но, как го­во­рит­ся, че­ло­век пред­по­ла­гает, а Бог рас­по­ла­гает: трав­ма и пос­ле­дую­щая опе­ра­ция при­ко­ва­ли ме­ня к посте­ли. Ре­бя­та-аль­пи­нисты, друзья по го­рам, ежед­нев­но бы­ли со мной. Ру­ко­во­ди­тель мно­гих на­ших экс­пе­ди­ций Тиг­ран Шах­ба­зян в те дни имел раз­го­вор с моим ле­ча­щим вра­чом (тай­ну это­го раз­го­во­ра он раск­рыл толь­ко по возв­ра­ще­нии с Ара­ра­та). Бы­ло ска­за­но, что толь­ко на двад­цать пер­вый день пос­ле опе­ра­ции я мо­гу по­пы­тать­ся вый­ти из до­ма. Но не тут-то бы­ло. На двад­ца­тый день я уже бы­ла в го­рах Ар­ца­ха, ку­да Тиг­ран ор­га­ни­зо­вал поезд­ку. Хо­ди­ла с тру­дом - но­га не сги­ба­лась, а мыш­цы ста­ли дряб­лы­ми, что гро­зи­ло трав­мой ко­ле­на. Но ре­бя­та на са­мых кру­тых подъе­мах и скло­нах пе­ре­но­си­ли ме­ня на ру­ках. Они бы­ли со мной, и я бы­ла с ни­ми, не чувст­вуя се­бя не­мощ­ной или ущерб­ной, а это для ме­ня очень мно­го зна­чит. А по­том бы­ли вер­ши­ны: Те­хе­нис, Ар­ма­ган, Аж­даак, че­ты­рехг­ла­вый Ара­гац и дру­гие. Тя­же­лый рюк­зак и де­сят­ки ки­ло­мет­ров гор­ных до­рог. Пос­ле все­го это­го я зна­ла, вер­нее, чувст­во­ва­ла, что го­то­ва к Ара­ра­ту... Ус­пех че­ло­ве­ка ни­ког­да не бы­вает толь­ко его дости­же­нием, это еще и ре­зуль­тат люб­ви, ве­ры и под­держ­ки его род­ных и дру­зей.
Но тут воз­ник­ла дру­гая проб­ле­ма - у ме­ня не бы­ло де­нег на поезд­ку. Ле­том ожи­да­лась сти­пен­дия Ми­нистерст­ва куль­ту­ры РФ (под­держ­ка мо­ло­дых пи­са­те­лей), но ее вы­да­чу пе­ре­нес­ли на де­кабрь. А Ара­рат го­рел в гру­ди и не тер­пел от­ла­га­тельств. И тог­да я вос­поль­зо­ва­лась уже исп­ро­бо­ван­ным ме­то­дом - просто под­ня­ла гла­за к не­бу и ска­за­ла: «Бо­жень­ка, будь добр ко мне, дай мне де­нег на Ара­рат». Че­рез нес­коль­ко дней мне посту­пи­ло просто не­реаль­ное пред­ло­же­ние снять­ся в филь­ме, от ко­то­ро­го, в си­лу сло­жив­ших­ся обстоя­тельств, я не мог­ла от­ка­зать­ся. До­ку­мен­таль­ный фильм «Не­состояв­шая­ся вой­на» (ре­жис­сер Татья­на Ки­се­ле­ва) сни­мал­ся для ка­на­ла «Куль­ту­ра» и был пос­вя­щен ма­лоиз­вест­ным стра­ни­цам исто­рии, ког­да Ста­лин в 1946 го­ду выст­роил войс­ка вдоль гра­ни­цы Ар­ме­нии с Тур­цией по ре­ке Аракс, ду­мая вер­нуть ут­ра­чен­ные тер­ри­то­рии. Но вой­на так и не состоя­лась: пос­ле смер­ти Ста­ли­на СССР от­ка­зал­ся от тер­ри­то­риаль­ных пре­тен­зий к Тур­ции…
(читать полностью)

четверг, 2 января 2014 г.

"Подлинник" (02 Янв 2014 г.). Под тенью чинары





Елена Шуваева-Петросян
Армения
г. Ереван


Настя поглаживала неохватную многовековую чинару. По ту сторону дерева, прижавшись спиной к стволу, стоял двойник того, кого она любила. Его взгляд тонул в звездном небе, мужчина боялся пошевелиться. На глазах происходило какое-то таинство. Небо в горах так близко – руку протяни и захватишь пригоршню звезд. Полчаса назад этот мужчина обнимал туфовые стены трех эчмиадзинских церквей, прислонялся лбом к камню, что-то шептал на непонятном Насте языке, будто исповедуясь. Фархад на этой христианской земле чувствовал тысячу семисотлетнюю молитву, запах ладана и свечей, биение сердец. Под его чувственными ладонями пробегали века, которые он слушал, затаив дыхание. Мужчина, иноземный и иноверный, пришел сюда без твердого упования, повинуясь капризу этой чужой, но почему-то такой понятной девчонки. За эти минуты Фархад пережил так много, прикоснувшись к своим тюркским корням, что сейчас, у чинары, он просто стоял спиной к стволу и вбирал в себя силу дерева, корни которого с трудом пробили путь к воде в скудной, каменистой земле. Настя гладила чинару, и в этих тихих, задумчивых движениях будто бы истрачивалась ее тоска по Егору.

Ночь. Настя. Чужой мужчина. Место, куда сошел Единородный. И какой неразумный сторож допустил эту странную пару сюда, во святая святых, сокровенный уголок армянской веры, нарушив порядок?! Прежде чем совершить этот безумный поступок, Настя вбежала домой со словами какого-то дикого отчаяния: «Егор, прошу, спаси, спаси меня». Дом, как всегда, встретил гробовым молчанием. Часы показывали неизменное время – без пятнадцати десять. То ли вечера, то ли утра, что уже давно было неважным. А в настенном календаре с красотами соседней страны почему-то отсутствовал листок октября – производственный брак, который навел Настю на мысль, что этот месяц можно вычеркнуть из жизни. Девушка любила разговаривать с домом, самой собой и далекими людьми, с которыми ей хотелось бы что-то обсудить, но чего никогда не произойдет. Эта привычка шла из детства, когда родители, уходя на работу, оставляли ее одну.